avosurt (avosurt) wrote,
avosurt
avosurt

Categories:
  • Music:

Русский Париж (1920-1945)


Вы знаете недавно прочла книги Бориса Носика - "Правый берег" и "Левый берег" - очень интересный путеводитель по Парижу. Там была глава про русских во Франции, про "потерянное" поколение 20-30гг.
Я конечно заинтересовалась и не упустила возможность полазить и по другой литературе этого же плана. В результате получилась статья, которая и предоставляется вашему вниманию;)
Итак... мое очередное историческое расследование.



На вполне респектабельный улице Оффенбах всегда пусто и никто не читает короткий текст на простой мемориальной доске: "Здесь жил с 1920 до 1953 Иван Бунин. Русский писатель. Нобелевская премия 1933."



Пусть это будет эпиграфом и мотивом текста...

Но сначала я напишу - где все началось.


Начало было здесь - близ пересечения Монпарнаса с бульваром Распай и улицей Вавен. Это знаменитый «русский перекресток» или, если угодно, «русский уголок Парижа».






Здесь есть целое созвездие знаменитых кафе, которые посещал весь цвет французской и мировой культуры, а в значительной степени и русской.

Воспоминания об этих «русских годах» Монпарнаса непременно приходят в голову, когда стоишь поздним вечером на углу близ «Куполя» и «Доменика», напротив «Ротонды» и «Селекта»…





"Отсюда, с нашего тротуара, - не разобрать лица людей, сидящих внутри. И тем легче нам представить всех тех, кто заполнял «Ротонду» в начале прошлого века... какие люди теснились там в ту пору, какие мелькали лица!

Вон испанец Пабло Пикассо и с ним неизменный его друг, таинственный Ортис де Зарате. Там же Дали. Слева - Модильяни. Справа за столиком русский скульптор Осип Цадкин со своей верной спутницей, огромной собакой Калуш. Вон еще рядом два русских, оба скульпторы, а с ними художница Мария Васильева. Приходил сюда и Кандинский.

Но бывали завсегдатаи и поопаснее - авантюрист Лев Троцкий пришел с другом своим, мексиканцем Диего Риверой.



Смотрит на него из угла русский поэт Николай Гумилев, но вряд ли угадывает в мирном очкарике одного из будущих своих губителей. Да и сам Троцкий, подслеповато щурясь на входящего Сикейроса, вряд ли узнает в художнике будущего пособника своих убийц.

Глянь-ка, и Ленин тут. Улыбается счастливой улыбкой - видно, плохие вести из России (а для него чем хуже, тем лучше).



«Париж фиолетовый вставал за окном "Ротонды», - писал Маяковский, всегда занимавший столик у окна. «Маяковский приходил в «Ротонду» каждый день, - вспоминал Илья Эренбург. - Он писал, что беседовал с тенями Верлена и Сезанна».

Эх, «Ротонда», «Ротонда», беспутная довоенная жизнь, юность гениев, горячие деньки Монпарнаса...




Но в ночь на 20 декабря (говорили, что число 20 приносит счастье) 1927 года напротив «Ротонды» и «Селекта» - открылся «Куполь» («Lа Coupole»)




Его быстро облюбовали сюрреалисты. Меню до сих пор оформляют по эскизам художницы Васильевой, а стены расписывал Шагал....





Это здесь пробивная Эльза Триоле, родная сестра пробивной Лили Брик - подцепила безвольного сюрреалиста Арагона и поставила его на службу заграничному делу.

Не случайно ровно за день до знакомства с Эльзой, знаменитый поэт встретился здесь с Владимиром Маяковским. Было это вскоре после открытия ресторана – 5 ноября 1928 года.



Ежедневно в ресторане бывал Ежен Ионеско, частенько заглядывали Жан Кокто, Хэмингуэй и Луи Амстронг...

Надо понимать, что с середины 20 века это уже было очень известное заведение - тут бывали Генри Миллер, Жорж Сименон, Франсуаза Саган, Габриэль Гарсия Маркес.






Это заведение открыто и сейчас - это самый в Париже большой ресторан-«брассери», ресторан быстрого обслуживания. Новый хозяин восстановил интерьер в стиле арт-деко и меню.




А на Монпарнасе появились тем временем новые русские эмигранты. Они обосновались близ того же перекрестка Вавен.






Для многих из них «Куполь», а в еще большей степени «Селект» становятся пристанищем, родным домом.




Они были еще молоды, когда бежали в эммиграцию. Жизнь их была поломана войной, революцией, бегством, неприкаянностью, бедностью, ностальгией по малознакомой и полузабытой родине.



Это поколение, которое с легкой руки Владимира Варшавского прозвали позднее "незамеченным поколением". Они себя чувствовали потерянными в чужом городе и жались друг к другу у стойки «Селекта», отчаянно искали себя, свое место в мире, искали Бога, но иногда спивались, обращались к наркотикам, гибли, кончали с собой.




«За столиками Монпарнаса сидят люди, из которых многие днем не обедали, а вечером затрудняются спросить себе чашку кофе. На Монпарнасе порой сидят до утра, потому что ночевать негде…»
За этими столами сиживал и Бунин...

Еще до войны после бесед в «Селекте» русские литераторы часто перебирались в соседний ресторан «Доминик» ("Dominique").






Денег на рестораны у них, конечно, не было, но хозяин «Доминика» предоставлял литераторам комнату для их посиделок.

И сам русский ресторан этот и его первый хозяин заслуживают нескольких слов, ибо это далеко не самый мелкий из ныне существующих памятников «русского перекрестка».

Стоит упомянуть, что в углу ресторана часто сиживал с дамой и президент республики Миттеран. Но не это главное, поскольку политики потянулись туда гораздо позже...

Со временем четверговые посиделки в «Доминике» стали регулярными, и участники их даже стали называть себя по названию ресторана «доминиканцами».

Доминик ведь сам был эммигрантом и звали его - Лев Адольфович Арансон, но уже при жизни его никто не звал иначе чем по имени его знаменитого на весь Париж ресторана. Корни ресторана "Доминик" уходят в Санкт-Петербург...на Невский... в лучший французский ресторан северной столицы...




«На бульваре Распай, как обычно, господин Доминик у руля.

И в его ресторанчике тесном заправляют полдневные тени,

Петербургскою ветхой салфеткой прикрывая от пятен колени,

Розу красную в лацкан вонзая, скатерть белую с хрустом стеля»


(Булат Окуджава).



Итак, до войны в боковом зальце известного и сейчас ресторана "Доминик" - собирались по четвергам потолковать о родной словесности Алданов, Зайцев, Бунин, Ходасевич, Тэффи, Адамович, а вокруг и монпарнасская «молодежь» из «незамеченного поколения» – Поплавский, Фельзен, Ладинский, Яновский, Гингер, Юрий Мандельштам, Смоленский, Червинская, Кельберин, Присманова, Штейгер…

В сущности, Доминик понял то же самое, что за полвека до них понимали, Лопатин с Тургеневым: изгнанникам нужно пристанище вне убогого их жилища… Те, кстати, создали "русскую библиотеку", которая существует и поныне.

После войны Доминик - был награжден орденом Почетного легиона, возведен в звание Командора искусств и словесности.




В 1994 году у наследников мсье Домника заведение перекупила некая Франсуаза Депе, очень любящая русскую и грузинскую кухню (кажется у нее корни из России)...

К сожалению, нашла только такую ее фото (не сильна во французском, увы, а без этого много информации не найти). Во всяком случае она в восторге от квашенной капусты с лососем и баранины с черносливом:)

А вот одно из блюд этого ресторана, названный "ПАСХА - РУССКИЙ КУЛИЧ - ЧИЗКЕЙК":)



а тут я нашла ее рецепт.

Это оставалось очень престижным заведением, которое даже было упомянуто в гиде Мишлен в разделе "иностранная кухня")



Для справки напишу, что похоже с 2008 года заведение вроде бы перестало существовать. Во всяком случае - изменило название. Так как там сейчас находятся два ресторана ("SENSING" и "Mercerie Mulot") , так что "ни что не вечно", увы...
Если у Вас есть другие данные - напишите, я с удовольствием дополню)


А в 1929 здесь бывало и такое:

" - Мы сидели в "Доминик", когда пришли ребята с ворохом рисунков. Среди карандашных рисунков я вдруг увидел один - и в ту же секунду, не задумываясь, выложил 30 франков, лишив себя нескольких обедов.

На рисунке стояла подпись: "Модильяни" - вон он висит на стене. Не удивляйтесь, великого художника через 10 лет после смерти не знал еще никто, кроме маленькой группы художников на Монпарнасе... "




Все эти места - Ротонда, Селект, Куполь и Доминик являются пожалуй самыми русскими местами во всем Париже.



Грустно господа... грустно от того, как сложилась судьба русских "монпарне"...



"Читали мы под снегом и дождем свои стихи озлобленным прохожим…"


Так писал, пожалуй, самых талантливый из них, «царства монпарнасского царевич» Борис Поплавский, который погиб совсем молодым при загадочных обстоятельствах. Иные, впрочем, кончали еще хуже, скажем, на гильотине.

"Да, какие пространства и годы
До тех пор ни лежали меж нас,
Мы детьми одного народа
Оказались в смертельный час. "

Они писали о России, которой почти не помнили. Им мало выпало в жизни. Их мало печатали. Их не признавали…



Но во время войны - они обрели Родину. Они болеют ее горестями и искренне ликуют при известии о победах. Их абстрактные чувства стали гораздо более конкретными - и обрели свое выражение в Сопротивлении.

Русские сыграли огромную роль в антифашистском движении во Франции, часто выступая организаторами подпольной работы, принимая на себя «самые сложные и ответственные задания".(с)







Кто знает что такое парижское сопротивление? Почти ни кто, так как его почти и не было.

Так как оккупированный "жирующий и поющий" Париж сдался без боя... За него воевала Франция, а те несколько процентов от общего числа героев сопротивления, которые нашлись в городе, и те - большей частью были иностранцами.

"Они казались хилыми, никчемными, эти русские "монпарно" - но когда фашисты пришли в Париж, из среды них - вышли первые герои и первые мученики Франции."





Да, это правда: едва ли не первыми борцами Сопротивления - стали русские эмигранты - поэты, композиторы, аристократы.

Дочь композитора Скрябина, княгиня Вера Оболенская, княгиня Тамара Волконская, поэт Борис Вильде и друг Гумилева, поэт Николай Оцуп сумели постоять за "мачеху" Францию и Париж, который они любили так нежно.






Лишенные будущего - и прошлого, они жили настоящим, в котором сумели найти себя и свою силу.

Сохранилось свидетельство о следующем эпизоде: следователь с недоумением спрашивает княгиню Викторию Оболенскую, как это русские эмигранты - сами бежавшие от коммунизма - могут оказывать сопротивление Германии, воюющей против него же. В протоколе написано, что она ему отвечает:

«Цель, которую вы преследуете в России, — разрушение страны и уничтожение славянской расы. Я русская, хотя выросла во Франции. Я не предам ни своей родины, ни страны, меня приютившей».

Следователь прозвал ее Княгиня "Ничего Не Знаю".

А ведь именно она - вела обширную переписку, встречалась со связными и представителями подпольных групп и все держала в памяти, ничего не записывая: адреса, явки, пароли, фамилии, клички связных… В квартире своей хранила секретные документы, копии планов, схемы вражеских оборонительных сооружений. Она помогала советским военнопленным в организации партизанских отрядов на территории Западной Европы.



20 декабря 1944 года Оболенскую, отказавшуюся писать прошение о помиловании, казнили путем гильотирования.





Она была награждена посмертно - Военным крестом, медалью Сопротивления и орденом Почетного легиона с пальмовой ветвью.





На памятнике жертвам войны в Нормандии установлена мемориальная доска с именем Оболенской.

Для интересующихся - есть хорошая книга Людмилы Флам «Вики: Княгиня Вера Оболенская» (2010)




Есть так же документальный фильм «18 секунд» (режиссер Алексей Бурыкин), посвященный княгине Виктории Оболенской.




В России известно еще одно имя: Анна Марли, которая родилось в дворянской семье в Петербурге. Ее отец принадлежал к аристократическому роду, в котором также значились Михаил Лермонтов и Петр Столыпин.

После расстрела отца Анну тайно перевезли во Францию, где она стала брать уроки у русского композитора Сергея Прокофьева.






В 17 лет она начала выступать в кабаре Парижа со своими песнями. Тогда же она взяла себе псевдоним "Марли". Вскоре после начала оккупации она написала свою самую известную песню - Песню Партизан, которую после войны хотели сделать национальным гимном Франции.

"Есть страны, где людям - в тепле снятся сны.

А здесь - мы идем, убиваем, умираем мы..."




Ее русскую песню переписал на французский писатель Морис Дрюон и "le chant des partisans" стала - неофициальным гимном Сопротивления. (на французском, на русском)

В знак признания «Песни партизан» и за заслуги в годы войны в 1985 году, во время празднования 40-й годовщины освобождения Франции, Марли была награждена Орденом Почетного легиона.



Помимо «Песни партизан», Анна Марли — автор более 300 песен, в числе которых «Песня на три такта» (Une chanson a trois temps), исполненная Эдит Пиаф.




Поговорим и других именах и других русских участниках Сопротивления — Радищевом, Бенигсене, княгине Зинаиде Шаховской, редактора парижской газеты «Русская мысль», которая потом - написала мемуары о посещении конц. лагерей, Нюрнбергском процессе, лагерях оккупационных зон в Германии и Австрии.




Вот еще одна княгиня - Тамара Алексеевна Волконская (1900 г., Санкт-Петербург – 03.06.1967 г.) .

«Красная княгиня» ( la Princesse Rouge) - взяла себе подпольную кличку «Тереза Дюбуа» и установив связь с командованием 1-го батальона французских партизан, превратила свой дом в госпиталь, где лечились десятки раненых французских партизан, а позже советских воинов, бежавших на концлагерей. Закупала на свои средства еду, одежду, медикаменты.





Волконская была арестована по доносу, ее пытали в гестапо, искалечили правую руку, но за неимением прямых улик освободили. Несмотря на угрозу повторного ареста, - продолжила свою деятельность. Следует сказать, что она была награждена орденом Отечественной войны 2 степени - посмертно и только в 1985 году. (с)



Война забрала у Волконской здоровье и все ее состояние. У нее даже не было собственного дома, и она жила у чужих людей. В 1967 году ей удалось добиться советского гражданства, но уехать она не успела – в том году ее не стало. (с)



Когда мы говорим об ее мотивировках, нужно обязательно упомянуть, что ее отец и оба брата были убиты на первой мировой войне немцами в 1916 году... (очень интересная французская статья на эту тему)

Могу ошибаться, но вроде бы она еще и была под подозрением у французских властей и как возможный агент СССР - с 50 по 53 год была выслана на Корсику.

Но "все течет - все изменяется"...





3 мая 2005 года на парижском кладбище Пер-Лашез был открыт - памятник русским участникам движения Сопротивления во Франции.



...на постаменте, изготовленном из уральского мрамора, по-русски и по-французски выбиты слова: «РОДИНА ПОМНИТ». Пророческими оказались слова Анны Марли:
"мы отобьём злую силу - пусть ветер свободы - засыплет нашу могилу…" (с, Песня Партизан)

Вот такая прогулка вышла по русским местам Парижа: от кафе - до мемориала. Я бы сказала, что такой пусть не случаен.

Такой Россией действительно можно гордиться.
Неважно, где она была: в Берлине, в Париже, в Цюрихе или где-то еще...




Мне просто захотелось поделиться с вами этой историей - историей 25 лет жизни русских во Франции, маленьким кусочком этой жизни, о которой я не так давно узнала...

Tags: france, paris, travel, исторические расследования, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments